Статья опубликована в журнале “Variantim” №91 в 2023 году (изменена вступительная часть).
Этюд – произведение искусства. С виду он одинаковый для всех, но каждый видит в нем разное. Что видит, то и оценивает.
Глупо отрицать, что иногда мы не замечаем в этюде важные тонкости и необычное содержание или, наоборот, видим то, чего там нет. Это может быть связано как с поверхностным пониманием некоторых тем и идей, так и с привычкой смотреть на этюд под одним углом: внимание любителей тактики всегда сосредоточено на жертвах, а стратеги везде ищут связи и планы.
В этюдах самое ценное скрыто в идейном содержании. Композиторы и судьи должны видеть, где одна идея гармонично дополняет другую, а где их синтез требует улучшения. Каждый этюд тренирует их умение видеть, если к его анализу относится ответственно. В то же время, оценка этюда – это тест, и его сдают по-разному: в №1 комментатор сделал главной другую идею, в №2 и №3 важные идеи остались незамеченными, в №4 ошиблись идеей. В этюдах №5 и №6 внимание уделено синтезу идей, при котором они украшают друг дружку.
Понимание искусства приходит не сразу: начинающий пытается увидеть в художественных произведениях то, что видят в них другие, а когда горизонты раздвигаются, он замечает новые нюансы, и ранее прочитанные книги или знакомые полотна воспринимаются немного иначе.
Можно увидеть по-своему даже очень известные этюды. Анатолий Кузнецов записывал решение «красивой штучки» Платовых не так, как все.
В этой попытке сместить акценты с ловли ферзя легкими фигурами на более масштабную идею перехода в пешечное окончание, где один темп меняет его исход, есть ряд серьезных упущений. Такой главный вариант – скучный. В нем нет интересных ходов, есть дуали: 6.Bg5/f4/h6 и 7.Kg4/h4. Кроме того, боковым стал красивый вариант 3…Qa5, где меняются роли белых фигур: жертвуется слон 4.Bxd4, а ферзя выигрывает конь 5.Nb3+.
Хотя взгляд Кузнецова спорный, он, все-таки, указывает на потенциал схемы, который можно реализовать, если выигранное пешечное окончание возникнет в эффектном варианте 3…Qa5, а не после взятия коня.
В следующем этюде ложный след 7.Qxa2 подчеркивает ущербную роль черной ладьи – она вредит дважды! Многочисленные комментаторы, как и сам автор, не приводили этот вариант, и этюд запомнился лишь смешным финалом и пассивной жертвой ферзя. Его появление в статье О.Первакова о мешающих фигурах «Свой среди чужих, чужой среди своих» удивило: неужели в столь известном этюде есть незамеченная фигура-препятствие?
Коллективная слепота поражает, потому что ложный след 7.Qxa2, вообще, единственный важный дополнительный вариант. Другие попытки, например, 1.Rf5? и 1.f7? имеют несколько опровержений, и не входят в решение. Каспарян указывал их, чтобы показать корректность этюда.
Судья конкурса В. Корольков скромно оценил попытку малоизвестного автора улучшить самый узнаваемый шедевр во всем мире: «В коллекции этюдов с идеей Сааведры прибавился еще один, весьма экспрессивный, с тремя жертвами подряд».
До позиции Сааведры было два римских завлечения черной ладьи: сначала ее спустили на одну клетку ниже справа от вертикали «f» – 2.g4!, потом слева – 4.Be3! В вариантах меняются правильный и ложный ходы слоном. Очевидно, что комментарий про три жертвы подряд больше говорит о видении комментатора, чем о содержании этого этюда.
Обычно с римской темой все наоборот: ее видят даже там, где ее нет.
Выраженная идея пери-смещения черного слона похожа на римскую тему, где защита в попытке, смещение и новая защита делаются одной фигурой. Для темы не хватает хорошей защиты слоном в попытке – он уже стоит на d2, когда начинается ложный след. Это не римская идея, но логическая.
Логическая комбинация – одно из главных направлений в современном этюде. Она легко синтезируется с другими идеями. Композитор может украсить любой ее этап тактическими ударами, маневрами фигур, матом, патом, и в итоге получить не сборную солянку, а цельное художественное произведение, так как начало комбинации всегда вносит решающую тонкость в финал. Популярность логики не мешает ей оставаться таинственной идеей. Немногие понимают, что такое чистота цели, чем отличается препятствие от защиты, а типы структур предварительных планов – вообще, тайна за семью замками. Но в самом простом виде, с одним препятствием и одним планом, устраняющим его, комбинация понятна и узнаваема без глубоких познаний. Для синтеза этого достаточно. Версия этюда Платовых – успешный пример такого синтеза. Все яркие ходы собраны в главном варианте ради выигрыша темпа. Для устранения препятствия в следующем этюде потребовалась более масштабная и редкая идея вечного пата со связкой.
Как правило, композитор оформляет содержание в логическую комбинацию, когда этюд уже почти готов. Например, если в позиции взаимного цугцванга есть красивые варианты, надо заставить обе стороны ходить в этой позиции. Желательно сделать ложный ход более напрашивающимся, чем правильный.
В новой версии ее нет, и случайно угадать выигрывающий ход нереально.
Есть возможность добавить в этюд еще один ход 1.Rd1-d8 Kb2-a3, что было бы серьезной ошибкой, потому что отказ короля бить пешку означает, что черные первыми увидели все ловушки, и борьба за цугцванг – это их идея! Один вредный ход делает слабую сторону генератором главных идей в этюде!
Часть содержания последнего этюда умышленно приведена без комментариев, чтобы читатель проверил свое умение видеть без словесных подсказок. Зоркие эксперты должны были заметить еще одну логическую комбинацию с ложным следом 1.Ra8+?, где контригра черных меняется: ладья нападает на пешку, слон жертвуется. В главной комбинации все наоборот: слон охотится за пешкой, ладья жертвуется. Еще один общий нюанс сближает обе комбинации: белые заставляют черных забрать пешку на минном поле.
Гармоничное взаимодействие больших идей в маленьком этюде не оставляет сомнений, что перед нами одна из лучших миниатюр за всю историю композиции! Но, вряд ли, вы станете показывать ее друзьям-шахматистам, которые не увидят даже половины содержания.
«Если это искусство, значит, это не для всех; а если это для всех, значит, это не искусство». (Арнольд Шёнберг)
Статья “Умение видеть” в PDF