Просматривая присуждение МК «Н.Григорьеву-120» постоянно что-то вспоминалось. Сначала вспомнил анекдот про Ласкера. Тот, где он поддался в первой партии попутчику, который не узнал чемпиона мира и решил играть без ферзя, чтобы «уравнять шансы». А во второй партии уже Ласкер дал сопернику фору в ферзя, и когда выиграл, то сделал напрашивающийся вывод, что ферзь совсем слабая фигура, и лучше играть без него. К подобным выводам (но на полном серьезе) приходит Михаил Зинар, когда сравнивает 130 этюдов, поступивших на конкурс Григорьева 30 лет назад, с 25 этюдами состоявшегося мемориала. Почему «оскудели этюдные закрома»? Оказывается, все из-за того, что современный этюд (от безысходности!) взял крен в сторону логического направления, а тратить время на поиск логики в пешечном этюде нерационально. А может причина в том, что с компьютером составлять этюды труднее?! Мне кажется, что если бы был солидный призовой фонд, то композиторы завалили бы судью рекордным количеством этюдов на разный вкус и цвет, потому что таких этюдов как второй приз Алиева можно составить с десяток за день.
Победивший этюд показывает одну из моих любимых идей (я писал о ней в статье «Трансформация маленького отличия»), поэтому хочется поздравить автора с удачной находкой. Но если в комментарии к нему судья ликовал, что «в отличие от многих этюдов последних лет, здесь есть не только логика, но и этюд», то в другом призе Кацнельсона – только логика. Как-то слишком быстро судейские слова разошлись с делом… Почетных отзывов в присуждении обнаружить не удалось. А среди похвальных выделяется этюд Тарасюка – и красиво, и поучительно. По-моему, в таком конкурсе не стоило все списывать на «малый калибр», этюд достоин приза. У Калашникова нет никакой логики, тем более, с предварительным маневром. А заявление о новой мотивировке в этюде Арестова сродни открытию новой музыкальной ноты. В шахматах существует всего 10 мотивировок. И пусть моя категоричность не удивляет тех, кто не встречал ничего такого в старых книгах. Мотивировка является ключевым понятием в шахматных этюдах, особенно логических, где надо соблюдать ее чистоту, поэтому их количество точно подсчитано и зарисовано в таблице из статьи «Мотивировка логической идеи». И, наконец, маленький этюд Алиева со сдвоенными крайними пешками. Надеюсь, он заставил вас вспомнить шедевр Первакова (Szachy 1987, 1 приз) с тем же финалом.
Сергей, а этюд Андрея Высокосова? Это же сенсация, ведь этот мастер поучаствовал в конкурсе впервые за несколько лет! Что можно сказать о его этюде?
Мастерство композитора никуда не пропадает. Андрей прислал качественный пешечный этюд с глубоким взаимным цугцвангом, где белым важно оставить пешку h2 на месте, так как с пешкой на h3 черный король успевает ее забрать и «оттолкнуть плечом» белого короля Крg3! А план с пешкой на h4 и походом за пешкой h7 черный король парирует заходом с тыла Крb7! с последующим арестом белого короля в углу. План h4! срабатывает только после хода Кра5. Тогда арест уже не помогает, поскольку белые успевают запатоваться (выключить свою пешку из игры). В общем, масштабный этюд с двумя логическими идеями. Комментарий Зинара трудно назвать компетентным. Никакого двойного опровержение ложного следа нет – только перестановка ходов, что вообще не имеет никакого значение. Наверное, судья начитался Эйлазяна. Этюд можно упрекнуть только в дуальных ходах королей, но когда они бегают в решении с одного фланга на другой по пустой доске, то это не кажется слишком большим злом.
Вернется ли Высокосов к составлению? Думаю, нет. Он любит шахматы, но его сильно раздражают «эксперты». И данное присуждение ему точно не добавит охоты составлять этюды.
скажите, а есть ли какая-то тонкость в решении пешечных этюдов, которую необходимо учитывать?
В пешечных этюдах все просто, потому что типичных идей немного: слабое превращение, пат, цугцванг. Причем, в большинстве этюдов понятно сразу, какую идею надо искать. Поэтому после десятка этюдов на каждую идею, вы будете их щелкать как семечки. Ну, и пару теоретических позиций надо еще запомнить.
Хотел также узнать о пешечных этюдах, но можно распространить вопрос и на другие виды этюдов.
1) конкретно по пешечным: имеет ли пользу, не устарела ли книга Бондаренко «Этюд в пешечном окончании»?
2) и более «общё» – полезны ли вообще старые, докомпьютерные сборники этюдов разных авторов? Можно, наверное, сделать их компьютерную выверку, как на одном из сайтов кто-то сделал с книгой Владимира Брона, или как Олег Перваков подготовил переиздание сборника этюдиста Селезнёва. Но нужно ли это делать, или просто обращать внимание на рекомендации, и слова авторов тех книг, не слишком веря решению со страниц?
Полезны. Дырявые этюды в старых книгах не мешают развивать свой вкус и кругозор. Свой багаж знаний я пополнял книгой Я.Владимирова «1000 шахматных этюдов», хотя она просто кишит некорректными этюдами. Решателя может раздражать столько брака в одной книге, но если настроиться на поиск идеи и побочного решения, то это даже принесет дополнительную пользу.
При переиздании сборников важно сохранить мысли и взгляды их авторов и дать честную оценку их творчеству с позиций современного творчества. Перваков не побоялся признать, что этюды Селезнева просты и наивны.