Конечно, и предшественники наши нередко осуществляли количественные обогащения разных комбинаций без качественных ущербов. Но в этом направлении искусство лучших современных мастеров ушло далеко вперед.
Приведем наиболее яркий пример, в котором одна и та же комбинация троекратно повторяется на разных полях (№60).
Предельная экономичность, интересная игра, сильный эффект повторных финалов — какая тема после этого может оправдать громоздкую форму?Следует отметить, что третий пат здесь не только не «разбавляет водицей» первые два, но, наоборот, как бы включает их в себя и тем самым необычайно усиливает их аккордное звучание. Это в значительной степени объясняется тем, что то же самое в последний раз достигается на новом пути, где, казалось бы, счастливое стечение обстоятельств для белых уже никогда не повторится.
Нам хочется воспользоваться случаем и познакомить читателя с малоизвестным у нас чудесным старым произведением.
В сверхминиатюре №61 положение кажется ничейным, так как черные, по-видимому, могут, не покидая ферзем большой диагонали, постоянно держать пешку связанной, а в случае движения белого короля беспрерывно шаховать его или выиграть пешку. При связке пешки и возможности вечного шаха ничего не дает белым и проникновение их ферзя с шахом на a7. И все же белые выигрывают с той изумительной простотой, которая есть «красота истины».
Черные обречены на выигрыш белого ферзя! В этом их трагедия. В момент, когда лейтмотив этюда становится уже слишком хорошо знакомым и афоризм М. Ботвинника готов вступить в силу, непредвиденная вариация возрождает тему с удесятеренной силой.Для того чтобы осветить разные оттенки чувств, испытываемые нами от количественного увеличения идейной комбинации, рассмотрим в этом ряду еще этюд М. Либуркнна из матча Москва — Ленинград №62.
Судья матча А. Гербстман сформулировал свою тему следующим образом: «Два мата в центре доски на разных полях при легкофигурном материале с пешками. Матовые позиции должны быть правильными, т. е. чистыми и экономичными». «Мне казалось, — писал впоследствии А. Гербстман, — что задание это вряд ли может быть выполнено в художественной форме. М. Либуркин доказал обратное».
Нельзя не согласиться с заключением А. Гербстмана. Казавшееся неосуществимым задание выполнено. Все требования судьи удовлетворены, и легкофигурный этюд с двумя чистыми и экономичными матами на разных полях в центре доски появился на свет.
Отчего же, оставаясь до сих пор единственным в своем роде, это произведение не стало широко популярным? Почему лучшие легкофигурные матовые этюды с одним только матом как в центре доски, так даже и на крайних линиях оставляют позади себя этот «удвоенный» мат и доставляют нам большее наслаждение? Чем объясняется в данном случае всегда справедливый суд времени?
Художественным недостатком этого, по-своему замечательного этюда является отсутствие размаха и остроты в игре. Экономичное начало и чистые и экономичные финалы соединены скучноватой, маловыразительной, не захватывающей нас борьбой. Фигуры топчутся на небольшой площадке, не смея удалиться от места, где возникает и завершается схватка. Начальная позиция слишком близка к конечной. Между ними нет того «несоответствия» или даже контраста, которые всегда поражают нас в лучших этюдах. Нет и сколько-нибудь заметных перемен на доске в процессе движения от старта к финишу. Поэтому и в самих матах нет неожиданности. Вспомните нежданные, негаданные маты в этюдах В. и М. Платовых и Л. Куббеля (№1 и 2). Здесь же они не возникли, не сотворились, а «вытоптались» в мелкой возне. Лишенная рельефности и энергии картина этой борьбы не врезается в память.
А вот одна из самых великолепных миниатюр того же автора (№63), которая, наоборот, никогда не изгладится из памяти, хотя в ней и нет синтеза двух матов. В течение четверти века она сохраняет нетронутой свою свежесть, и сегодня мы так же любуемся ее красотой, как и в момент ее появления.
Следующий прелестный этюд (№64) уступает, конечно, этому шедевру, но и он врезается в память глубже, чем двухматовый рекорд М. Либуркина. Кристаллически чистый, ясный этюд с острой, напряженной схваткой. Оригинальность мотивировок, четкость мышления, находчивость обоих противников, эффектный финал, неожиданно возникающий, когда опасность кажется уже миновала, — вот что обеспечивает и этому этюду превосходство над соединением двух матовых финалов, если они достигнуты за счет ослабления энергии и оригинальности в борьбе.